(исходник)

Валерий Бабанов

Валерий Бабанов – знаменитый альпинист. Ему – 36, и он – один из двух ведущих соло-альпинистов мира. Честно сказать, это удивительно – когда молодой человек успевает хорошо узнать что такое одиночество, что такое смерть, что такое победа над собой… Поэтому и разговор у нас получился собственно не об альпинизме, а о Человеке, когда он один на один с природой, один на один с собой.

Альпинизм в жизни омского мальчика Валеры Бабанова начался еще в школе. Уже в 15 лет он прошел маршрут четвертой категории сложности – вместе с взрослыми спортсменами, профессионалами.
- Честно сказать, - говорит Валерий, - я с детства мечтал о горах, но никогда не мечтал об альпинизме. В общем-то история моей жизни убедила меня в том, что свобода выбора – это миф. Если бы у меня был выбор, я стал бы космонавтом… Но рубец на среднем ухе – я все детство страдал отитами – закрыл мне дорогу в небо, хоть я и закончил летное училище.
В 1993 году Валерий совершил свое первое соло-восхождение.
- Однажды я понял, что в спортивном альпинизме прошел уже все – скальный альпинизм, технический, высотный… В команде у меня более 200 восхождений. И когда я осознал, что мне нужно нечто большее, оставалось только одно – идти соло. Я решил идти на “Пик свободной Кореи”, на Тянь-Шане, маршрут 5Б категории сложности.
- Было страшно?
- Да, очень страшно. Я сидел в палатке и вообще не знал – пойду я или нет. И тут…
- Перст судьбы?
- Еще какой… Когда я собирался, мне друзья сунули в рюкзак книжку Баха, “Чайка по имени Джонатан Ливингстон”. И, сидя в палатке я про нее вспомнил, открыл и начал читать… Я просто обалдел. А когда дочитал, случайно открываю титульный лист и вижу эпиграф – “Это книга про человека, который живет в каждом из нас.” Я уже знал об этом. И, когда стало светать, я ушел на маршрут.
- И как ощущения? Почувствовал разницу?
- Еще бы! Когда я спустился, я просто по-другому себя увидел. Я ведь в основном молчу там и это… наполняет тебя - кажется, что если сейчас же не скажешь чего-нибудь, просто взлетишь! Для себя я определил соло-восхождения как активную продолжительную медитацию.
- Но ведь это обречение себя на одиночество – смертельную болезнь нашей цивилизации. В пустых квартирах одинокие старики, в общих постелях – страшно одинокие супруги, в детских комнатах – жутко одинокое подрастающее поколение…
- Одиночество бывает разное – бывает смертельное, а бывает целительное. Знаешь, почему так мало людей в мире занимаются соло-альпинизмом, а еще меньше добиваются в нем успехов? Потому что это очень страшно – быть наедине с самим собой. Кажется, что ты всеми забыт, тебя пожирает чувство покинутости миром, родными людьми, почти предательства… И еще… Знаешь, у каждого человека есть вещи, от которых он хотел бы убежать – какие-то события, воспоминания, сожаления… И в обычной жизни они глубоко и надежно спрятаны – мы все в этом деле мастера. А там все это начинает необъяснимым образом выплывать наружу. Вот ползу я по стене, а в голове всплывают всякие неприятности, и с ними надо существовать, мириться или бороться…
- Сколько у тебя достижений, которые высекут на твоем памятнике?

Авторское фото Джомолунгма веснойГора Эверест - самая высокая в мире

- Соло – больше тридцати, из них 3 высшей категории сложности… но поражений больше.
- Поражений?!
- У меня бывали моменты, когда я стою перед горой, о которой год мечтал – понимаешь, целый год я просчитываю маршрут, договариваюсь со спонсорами, получаю разрешение на восхождение, покупаю продукты, снаряжение… И вот я наконец стою перед ней на коленях и чуть не плачу. Это ощущение беспомощности, когда понимаешь, что ни шагу на гору не сделаешь, что она сильнее. И я ухожу, хотя знаю, что спонсорам это очень не понравится – это ведь не непогода, не перелом, не лавина… то есть необъективная причина какая-то.
- Но ведь вся твоя жизнь это игра в русскую рулетку!
- Ну что ты, там чистая случайность, а здесь – профессионализм.
- Но смерть – извини - такая же неоправданная и глупая. Ты же играешь с запредельными вещами, дергаешь смерть за усы!
- Вот недавно мы хоронили отца моего друга. Он ехал с дочкой, она была за рулем. Потом они решили поменяться, он вышел и его сбил РАФик. Насмерть. Разве это не глупая смерть? Да смерть вообще неумная и уродливая штука.
- Ну, наверное в отношении смерти тебе можно доверять. Сколько раз ты ее видел?
- Не считал. Ну, в лавины попадал раз 5-6…
- Слушай, а я была уверена, что после лавины выжить невозможно.
- Да нет, почему… Везло, наверное. Ну и, конечно, когда работает голый инстинкт самосохранения, человек способен нарушить все законы физики, включая закон всемирного тяготения. Бывает, идешь по склону, а он трещит под тобой – даже дышать забываешь.
- Но это какой-то дефект инстинкта самосохранения! Воля к жизни – вот что движет человеком, как думал Шопенгауэр. А у тебя где эта воля?
- Знаешь, если уж на то пошло, то это у большинства людей инстинкт с дефектом – они могут тухнуть в своих нелюбимых квартирах, спать со своими постылыми супругами, ходить на ненавистную работу годами! И ничего не менять! Вот это мазохизм! Не просто с горы свалиться, а – медленно и мучительно! Да я просто мальчик по сравнению с большинством обычных граждан!
- Нет, ты камикадзе…
- Да не думай ты, что меня этот момент не волнует. Как-то я был на Тянь-Шане, в высотном лагере Ала-Арча. Там есть кладбище альпинистов, очень большое. Я зашел туда, а там в нише лежит дневник жены одного из тех альпинистов. Как она приезжала туда, о чем думала… Жуть.
- По крайней мере, ей было куда прийти.
- А какая разница? Все равно это просто камень. Погибших альпинистов вниз не спускают, не хоронят. Но если бы я не был тем, кто я есть, я всегда бы завидовал людям, которые ходят в горы.
- И кто же тебя научил соло-альпинизму?
- У меня не было никакой школы, я все изобретал сам. До начала 90-х годов соло-альпинизм в Союзе считался запретной темой. Этим занимались тайком, а если кто-нибудь “засыпался” - его лишали всех спортивных званий и регалий.
- ?
- “Дурной пример”, “повышенная опасность”.
- Хорошо, давай обратимся к повседневности. Внимание, нескромный вопрос: тебе удается зарабатывать на жизнь своими подвигами или ты, как любой нормальный герой, работаешь на общественных началах?
- Нет, удается. Сейчас я большую часть времени живу в Шамони, это во Франции. Я учусь там во всемирно известной школе гидов – готовлю площадку для жития вне спорта. В принципе, хватает на проживание и оплату учебы. Жена с дочкой частенько меня навещают, хотя живут в Омске.
- Сколько дочке?
- Тринадцать.
- И за что тебе платят?
- За мою работу. У меня несколько основных спонсоров – французы “Simond” и “Petzl” и московская фирма “Баск”. Я опробую их продукцию, а они учитывают мои претензии и вносят изменения. В общем, это взаимовыгодное сотрудничество – я работаю с хорошим оборудованием, а они имеют апробацию и рекламу.
- Скажи, а в жизни ты человек общительный или волк-одиночка?
- Нет, я очень общительный, у меня много друзей. Знаешь, у Рейнхольда Месснера, знаменитого альпиниста, который покорил все гималайские восьмитысячники, есть книга “Хрустальный горизонт”. Когда я читал ее, меня зацепила фраза – “Один в горах, но не один в жизни”. Вот он, рецепт выживания в городе - нельзя смешивать одиночество с повседневной жизнью, надо разделить их!
- Раздельное питание…
- Внизу – общение, совместное существование, а для одиночества надо уходить от людей. Если смешивать – наутро будет плохо. А так – и одиночество терпимо и осмысленно, и повседневность становится милой и желанной. Жизнь на контрасте всегда наполнена и интересна!
Небольшой словарь: коррехидор наполеондор брандмайор шюцкор антихлор туальденор айсор яровизатор декортикатор мелодекламатор деклинатор стереокомпаратор зерноаспиратор сервокомпенсатор аттенюатор сельфактор абдуктор виндротор шлафор клуатр плювиометр кататермометр пикнометр актинометр дилатометр остропёстр хевсур цахур монтаньяр невеглас сатириазис эпиорнис соопекун блюмс