(исходник) Кирилл Серебренников - интервью

Лучше быть сумасшедшей, чем дурой – решила я месяц назад. В общем-то действительно надо быть сумасшедшей, чтобы писать о чем-то, связанном с городом своего студенчества и всего, что с ним связано -
“…в Ростове падают каштаны,
каштаны юности моей…”
Конечно, вы поняли, что этот Ростов – не Великий, это - Ростов-на-Дону. Может быть, в нем и маловато величия, зато много ярких людей, простоты, ветра и сдобных булочек. Но, в общем, песня не о них (прекрасных булочках), а о любви. К искусству.
Вот уже полтора года как по разным телеканалам российского тиви показывают странный телесериал Ростов-папа. Поговаривают даже о рождении нового жанра в телекино. Режиссер фильма, ростовчанин Кирилл Серебренников – известный чудотворец. О, я помню его вызывающие оранжевые штаны, в которых он щеголял по ростовской Пушкинской году в 95-м! Для особо проницательных людей этого было достаточно, чтобы предсказать получение в 99-м году Серебренниковым, первым из нестоличных режиссеров, “Тэфи” в престижной номинации “За лучшую режиссуру”.
В общем-то, Кирилл вообще человек оригинальный. Например, он явно неуверен в своем возрасте. На своем официальном сайте он написал, что родился в 1969-м (или 1696-м?), а мне сказал, что в наступившем году ему будет 32. Конечно, не мне, с моими гуманитарными мозгами, спорить с дипломированным (диплом – красный) физиком – наверное, так оно и есть. Однако точно известно, что у физика дурная наследственность – его дедушка, изначально пастух, в свое время закончил ВГИК (первый выпуск Эйзенштейна) и стал режиссером-документалистом. Поэтому Кирилл тоже стал режиссером, причем очень резво – уже в 90-м году, когда ему был максимум 21 год, он допущен к постановкам на профессиональной сцене. Параллельно с театром увлекался телевидением (до 97-го года снял большую кучу рекламных роликов и видеоклипов, 2 документальных фильма, 4 телеспектакля, 1 видеоартовскую картину, 1 музыкальный телефильм, 3 многосерийных проекта). В 1998 году пошел в кинематограф: снял телесериал, документальный фильм и кинокартину (“Раздетые” с Сергеем Жигуновым). 2001 год принес исполнителю главной роли его спектакля “Пластилин” “Чайку”, а Кириллу – Триумф. Осенью прошлого года Россия была сражена серебренниковским “Дневником убийцы” - тоже ведь арт-кино, но как смотрится! Для того чтобы поговорить с Серебренниковым мне пришлось поехать в Ростов. Встреча получилась символичной: режиссер и сам уже давно живет в Москве, но поймать его здесь оказалось сложнее, чем в Ростове. Так что – милая малая родинка, встречай своих неверных выкормышей!

- Кирилл, у тебя никогда не было желания получить спецобразование?
- Да при чем тут образование? Я ведь и так учусь, в процессе работы. Вот когда “Пластилин” получил “Чайку”, журналисты понабежали и стали задавать один и тот же вопрос: “Скажите, это ваша первая работа?” Господи, да это моя двадцать первая работа!!! Всем нужно чудо! А у меня никогда не было в жизни ничего внезапного. Каждой моей последующей работы не было бы без предыдущей. И более того, я считаю, что это правильно. У меня никогда не было случайных проектов. Я никогда не хотел делать чужую историю, я делал свою.
- Ты совладелец истины?
- Не в том дело. У меня есть теория “коллективного бессознательного” - если ты перестаешь ощущать себя персоналией, можно впасть в это самое коллективное бессознательное. Например, за счет чего существует так много этих девичьих и прочих групп – все эти “Стрелки” и “Иванушки”? За счет того, что у них коллективный талант. Из пяти-шести человек составляется одна единица таланта, у каждого одна пятая – одна пятая голоса, пластики… Я, наверное, человек с протестантским уклоном – я за персональную ответственность.
- Волк-одиночка? Мизантроп?
- Нет, нет! Просто кино, театр – территория мистики. Все зависит от настроения режиссера, актеров, от погоды, от энергетики… Пока нет бешеных денег, когда ты сможешь творить свой мир вне зависимости от случайности, надо уметь учитывать этот фактор – бывает, что ты просчитывал кадр так, а потом получается, что это невозможно… В общем – ВЕТЕР, ЗНАЧИТ ВЕТЕР!
- А как же стабильность?
- Знаешь, стабильности быть не может. Она только на кладбище.
- Мы же все к ней стремимся…
- … и все там будем. Да. Я фаталист, наверное.
- Значит – живешь одним днем. А как же планы?
- Долгосрочных – никаких. Сейчас я все больше смотрю в сторону театра – этот сезон, как и прошлый, у меня театральный. В театре им. Пушкина я ставил спектакль по пьесе Марка Равенхилла. Этот проект делался под эгидой Британского совета. Главную роль играет Инга Дапкунайте – это ее первая роль в России. Второй сипектакль идет в “Современнике”, “Сладкоголосая птица юности” с Мариной Нееловой. В этом году у меня тоже две премьеры – “Мещане” во МХАТе им. Чехова и спектакль “ИО” – “Исполняющий обязанности” по пьесе молодого шведского автора, в рамках Чеховского фестиваля. Театр это очень важно: и режиссер, и актеры в кино выдают то, что нарабатывают в театре. Кино сегодня это жесткий техпроцесс – продюсер ждет двести метров в день, а это очень много. Мы не можем искать, пробовать. Производство кино толкает к халтуре. Слава богу, когда перед глазами всегда табличка: “Деньги кончатся, позор останется”. В гробу карманов нет.
- Но ты хоть морально готовишься к делу своей жизни?
- Нет. Всегда должен быть элемент легкой небрежности, жизнь, рукотворность. Я только молюсь, чтобы, когда я подойду к проекту, бог дал мне понять, что это именно ТОТ САМЫЙ проект.
- Но ты же как-то видишь себя в будущем?
- Я об этом не думаю. Хотя кое в чем я уверен. Например, я не тот господин, которому суждено снять блокбастер. Стрелялки мне не интересны. Я уважаю профессионализм Балабанова, но его “Брат” - мой творческий антипод. Балабанов безумно талантливый человек, он сумел сформулировать закон для нашего пространства. “Брат” - это гимн шовинизму. Людям нужен враг. И Балабанов это уловил и здорово использовал. Я не смог бы сделать этого.
- Что же тут сложного?
- Думаю, за это можно поплатиться.
- Ты живешь по законам кармы?
- В чем-то. Да и вообще - я не владею законом больших чисел! Наверное, мне суждено быть широко известным в узких кругах. Даже мои телесериалы – это арт-кино, кино не для всех. - А что лично тебе интересно?
- Мне интересно копаться в психике человека, психологическое кино, связанное с оттенками отношений. Сильные, чувственные истории. Я скорее сниму русский “Интим”, чем “Планету обезьян”.
- Все знают, что ты женат на работе. А поменять жену не думал?
- У меня нет свободного времени. Я все время работаю.
- А как же дети?!
- Не знаю. Я к детям с подозрением отношусь. Можно даже сказать, боюсь их. Говорят, что я хорошо общаюсь с детьми, но я их не понимаю. И вообще – гориллы в неволе не размножаются.


Все. Убежал.
Работать, наверное.

На правах рекламы:
каталог переносных кофейных аппаратов производства Италии
капсульный кофе напрямую от производителя
зерновой кофе известной итальянской марки
дополнительные элементы и оборудование для кофе