(исходник)

Письмо к прекрасному бельгийцу.

Профессионалу редко приходится испытывать психологические сложности в своей работе. Я имею ввиду настоящие сложности, тяжелые и скользкие – нерабочее настроение не в счет. В этой устойчивости – несомненный плюс профессионализма. Каждое преодоление такого рода преграды – тест на профпрегодность.
К чему это я?
Поздравьте меня, я попала.
Выставка бельгийца Гаэля Турина “Бездомные в “Доме”, куда меня - руками любимого начальника - Бог послал, посвящена жизни людей, которых мы называем ставшей нарицательной аббревиатурой БОМЖ.
Честно говоря, я очень надеялась дешево отделаться – поговорить с автором, который наверняка общался с этими людьми, задать вопросы типа “Как вы думаете, можно ли этих людей назвать людьми?” или “Изменилось ли ваше отношение к России после знакомства с бездомными?”…
После того, как я получила вежливые и до жути обтекаемые – с пронзительным ощущением внутренней неуловимости (о, этот ужас общения через переводчика!) – ответы, я поняла, что дешево мне не отделаться. Тема забитая, та самая чернуха, от которой всех уже давно тошнит, и здесь – ничего нового. Одним словом, текста не получится. Кроме того, я еще и ощущала себя полной баранкой, задавая вопросы о своей родине (а не о его впечатлениях от нее!) – и кому? - заезжему человеку.
В последней надежде спасти душевное равновесие и профессиональную честь, я долго ходила по выставке и НЕ НАХОДИЛА - ни капли живой воды. В бедной моей голове чем дальше, тем громче, слагалось письмо по-своему тонкого аборигена к по-своему цивилизованному туристу. Прямо “Я к вам пишу…”:

“Красивый молодой человек с красивым же именем Гаэль! Зачем вы согласились на эту свою выставку? Сочли уровень своих снимков достаточно профессиональным? По-настоящему удивились тому, что смогли увидеть и поймать в кадр? Захотели поделиться этим с нами, живущими здесь?
Вежливый наблюдатель, иностранец, турист… Зачем вы согласились на эту выставку – здесь, в России? Где каждый ежедневно видит тематические картины много более ужасные, пронзительные, вечные? С кем вы захотели поделиться своим удивлением – с теми, кто уже давно, согласно инстинкту самосохранения, этому не удивляется?
Зачем вы приехали в Россию, я знаю – вам сделали заказ, вы его отработали. И не просто отработали – сумели удивиться, поймать впечатление. Наверное, даже вынесли что-то для себя, какую-то частичку мудрости… Это хорошая работа. Мне интересно одно – испытали ли вы, работая, то же чувство, что и я? Этот самый пресловутый психологический тупик - вправе ли я? Могу ли не просто сделать что сказано, строго для использования в служебных целях, но и сказать что-нибудь самому? Ведь тема-то запредельная, тема-рана, тема-душа. Из тех, к которым прилагается фраза Ницше “не можешь любить – пройди мимо”.
Конечно, я понимаю, что реальность разнообразна – “некоторые женятся, а некоторые так”…
Поймите меня, Гаэль, я не умаляю ваших достоинств – в том числе и профессиональных (кросс чекинг). www.volosovod.ru. Ваше обаяние просто безмерно – наверное, в этом есть заслуга ваших азербайджанских прабабушки с прадедушкой, попавших в Европу во время нашей революции. Думали ли вы, делая свои снимки, что они, должно быть, тоже – хотя бы недолго – оказались бездомными? Что в вас есть память ваших предков – о том, ЧТО значит быть без дома? Проснулась ли она хоть на минутку?
Наверное, нет – вы не поняли моего вопроса “насколько вы прониклись жизнью этих людей, почувствовали их, ассимилировались в их среде?” и он – вопрос – мгновенно стал бестактным.
Вы добрый – иначе бы не продолжили эту работу по собственному желанию после того, как программа-минимум была сделана. Вы мужественный человек – иначе побоялись бы войти в дверь, которую распахнул перед вами ваш друг Кирилл, врач из организации “Врачи без границ”, помогающей бездомным. Вы терпимы и рассудительны – эта работа изменила ваше отношение не к народу или стране, а к обществу, которое допускает такое положение вещей.
Я уже почти люблю вас, Гаэль, за все вышеперечисленное. И все-таки – только почти. Почему? Может быть, потому, что мне стыдно за наше общество, молекулой коего я являюсь и допускаю, таким образом, это “положение вещей”? Может быть потому, что вы, такой увлеченный и основательный в работе, до сих пор “не посетили ни одной выставки, ни одного храма”, как вы сказали? Почему вы не попытались подняться с уровня репортажа до аналитики – ведь для этого необходим метод сравнения?
Это ни в коем случае не боязнь наивных методов времен холодной войны - так сказать, тенденциозности, предвзятости, необъективности и прочих смертных грехов репортера. И уж тем более не желание подкрасить облупленные стены нашего бытия.
Это чувство сродни тому, как если бы вы, такой молодой и красивый, пришли в мой дом вместе со своей ослепительной улыбкой в тот самый миг, когда посреди идущего полным ходом ремонта прорвала канализационная труба. Даже если ваша улыбка не потускнеет, мне будет обидно, и неловко, и страшно – а вдруг вы больше не приедете? А если и приедете, как я смогу говорить с вами, помня ваш первый визит – такое не забывается…
Или если бы вы стали пятьдесят вторым человеком, указавшим на обвалившийся потолок, который я не могу починить, просто физически.
Наверное, этого моего письма не было бы, если бы выставка ваша прошла где-нибудь в Брюсселе или в Париже. Например, под девизом “Посмотрите, как они похожи – бездомные Неаполя и Москвы”. Тамошние шведы или греки сразу пошли бы жертвовать деньги на счета благотворительных организаций, помогающих бездомным.
Вы уедете, а я буду жить здесь, в холодной Москве. Зима наступит совсем скоро – и знаете, что это означает в холодной России? Это означает смерть тысячам из 4 миллионов российских бомжей. Кто из них встретит весну нового тысячелетия? Безумная старуха Мария Ангелова, зимой и летом одинаково закутанная в 132 слоя странного одеяния из марли и плащевки, живущая, как в аквариуме, на стеклянной автобусной остановке? Бездомный поэт Иван – я называла его, шутя, Иваном Бездомным – подаривший мне прекрасные строки:
… А в пьяных болотах
обманного счастья,
где ангел всегда за бортом,
плывет
так душевно разбитый на части
мой
Дом…
Впрочем, откуда вам об этом знать, вы ведь не говорите по-русски…
Захотите ли вы приехать в Россию еще раз – нет, не на выставки и не в храмы, а поработать. Например, как вам тема “Вот оно – загадочное русское счастье!”? Крупным планом. Мы ведь тут все такие загадочные. У нас ведь так много всего прекрасного, удивительного, уникального – никак не меньше чем в Перу! А ехать ближе.
Приезжайте, бельгийский фотограф с певучим толкиенским именем - я вас сразу же прощу (Бог с ней, с профпригодностью).
Работайте. Мы с вас ничего не возьмем.
Огорченная и очарованная Вами,
Наталья Федосова.

прогнозные значения
точные прогнозные значения
симплификационные прогнозные значения
прогнозные значения